Публикации / Статьи / Кризис трудного возраста

Успех любой бизнес-организации зависит прежде всего от интеллектуальных ресурсов компании и правильного их использования. И чем быстрее руководство это осознает, тем динамичнее развивается фирма, отрывается от конкурентов и становится лидером. Поэтому обучение персонала, и, в первую очередь, обу-чение менеджеров среднего звена искусству управления становится сегодня задачей номер один. Отношения между предпринимателями и государством, между партнерами по бизнесу, между собственниками при разделе собствен-ности, между владельцами и наемным персо-налом, между начальниками и подчиненными не обходятся без управленческой борьбы. И чем искуснее человек ее ведет, тем реже он оказывается в нее вовлеченным. Тем спокой-нее и увереннее он чувствует себя в сложной ситуации. В январе в издательском доме "АБАК-ПРЕСС" прошел авторский семинар Владимира Тарасова "Искусство управленчес-кой борьбы. Техника перехвата и удержания управления". После семинара Владимир Кон-стантинович ответил на вопросы "ДК".

Владимир ТАРАСОВ, директор Таллиннской школы менеджеров, создатель ряда оригинальных деловых игр и тренингов, автор книг 'Персонал-технология: отбор и подготовка менеджеров', 'Технология жизни: книга для героев', 'Искусство управленческой борьбы'.

ДК: Могли бы Вы выделить какие-то черты русской ментальности, которые проявляются в том, как мы ведем бизнес, как работаем, как управляем фирмой?

В.Т.: Самое первое, пожалуй, это способность русского человека выделять главное, но не придавать значение мелочам, деталям. Это проявляется во многом и приводит к привычке делать все на 98%, а не на 100%. Русские обладают хорошим чувством юмора. Шутка позволяет что-то попробовать, но не сделать до конца. Юмор, если посмотреть, это недоделанная серьезная мысль, которой достаточно для того, чтобы посмеяться, но недостаточно для того, чтобы решить вопрос. С другой стороны, чувство юмора дает возможность многое опробовать, изобрести какую-то модель.

Русскому человеку легче начать что-то делать, не прочитав до конца инструкцию. Что-то понял и давай скорее действовать. Он любит экспериментировать, пробовать, ломать. Отсюда такая черта как вандализм. Поэтому русский дом, русский подъезд выглядят иногда печально.

Русский человек - это не человек обратной связи. Он может произвести какие-то действия и не посмотреть, чем это закончится. Как говорится, прокукарекал, а там хоть не рассветай. По своей сути он — не менеджер. Доделать все до конца, обратить внимание на детали — это, в общем, не по-русски. В этом смысле русским чужда рутина и мы проживаем более человечную жизнь. Нескучную. Конечно, жизнь американца или немца более обеспеченная, более сытная, более комфортная. Но когда эта обеспеченность и комфорт на много лет - это пресная жизнь.

Русский человек опаздывает, не выполняет обещания в срок. Ведь чтобы выполнить обещание, нужно внимание к деталям, нужна точность. Поскольку русские не любят дисциплину, они больше говорят, чем делают. Поговорил — и вроде как делать не надо. Уже пожил. Это как предвкушение подарка больше, чем сам подарок. Зато русский человек в принципе не накопитель, не жадный. Легко делится вещами, мыслями. Но также легко вторгается в другую область, легко нарушает суверенитет другой личности. Не из злых побуждений, а из своего понимания счастья, своего представления о том, что важно, а что нет.

Другая черта — быстрая адаптация к различным обстоятельствам, русский человек чувствует себя везде своим. В любой стране, в любой культуре. Бывает, что язык чужой не изучает, но спокойно живет. Отсюда нечуткость к чужой культуре, бестактность. Благодаря адаптивной способности русский человек очень изобретательный. Может машину починить женской булавочкой, но не умеет правильно использовать инструмент. Русский редко имеет набор инструментов, который ему нужен, и редко использует тот инструмент, который необходим. К примеру, туалетную бумагу освоили в России только в 70-е годы. Точно также как в советское время нож в столовой был большой редкостью. Ведь можно есть без ножа? Можно. Это относится к очень многому. Русский человек привык обходиться минимумом. У него рабочее место часто плохо убрано. В огороде тоже самое. Эта привычка к минимуму привела к тому, что дома может быть чисто, а во дворе — мусор и грязь. В этом смысле русский человек — плохой хозяин.

Русская нация — молодая, быстро развивающаяся. Это, образно говоря, народ-подросток, который иногда ломает все, крушит, до конца недоделывает. Для русского человека дезорганизация - нормальное состояние дел в своем сообществе. Он нормально себя чувствует там, что немец назвал бы сумасшедшим домом. Как всякий подросток, русский человек — раб своих желаний. Но зато он человечный, зато у него душа есть, зато он может понять желания другого человека, пойти навстречу чужому "хочу". Это подлинное существование, говоря словами Сартра. Поэтому многие иностранцы, пожив какое-то время в России, хотят вернуться. Жизнь у себя им кажется скучной. Жизнь в России прекрасна и ужасна одновременно.

ДК: Вы обучали менеджменту еще в советское время. Можно ли говорить о каких-либо управленческих традициях, преемственности? Ведь наверняка были сильные руководители в то время, была какая-то управленческая культура.

В.Т: Конечно, были. Но в советское время уделялось мало внимания описанию технологии достижений руководителей. И эти достижения были не в управленческих ходах и приемах, а в неком результате выполнения плана, в чем-то еще. Это пустая информация, не дающая никакого опыта другим. А управленческие ходы оставались тайной за семью печатями. Кроме того, описание управленческого хода — определенное искусство.

К сожалению, мы не очень умеем описывать технологию. Для того, чтобы описать управленческий прием, нужно мыслить технологично. У нас мастер описания технологии — это, конечно, Достоевский. Поэтому Достоевский — один их величайших моих учителей, который научил меня видеть связь между тем, что происходит в душе и реальным физическим действием.

ДК: С какими самыми главными трудностями сталкиваются сегодня российские бизнесмены?

В.Т.: Главная трудность недавнего прошлого была в том, что налоговая система, незащищенность от чиновников породили теневую экономику не только в виде отдельных фирм, а просто теневую экономику внутри каждой фирмы. Из-за этого руководитель сам не мог разобраться, где у него деньги и что у него рентабельно. Потому что забота прятать все от государства, которое хищно смотрит, где бы что взять, приводит к тому, что непрозрачная для государства фирма становится непрозрачной для самого руководителя. Это очень тяжело. Это черный ящик. Руководитель вынужден был методом "тыка" управлять собственной фирмой. Это была одна трудность. Вторая связана с ростом фирм. Когда начинается структурирование, то одни затягивают этот процесс, а другие, напротив, не имея бюрократического опыта, слишком наращивают бюрократические процедуры.

Проблемы сегодняшнего дня возникли прежде всего в регионах. Государственные системы, местные администрации прекрасно поняли, что средства надо аккумулировать в регионе, успех на выборах зависит от наличия средств. А где их взять? У бизнесменов, конечно. И это не только налоги, но и принудительное спонсорство. Рэкет со стороны региональной администрации стал повсеместным. "Ты мальчик чей?" Если он ничей, то ему придется определиться. Если он сопротивляется, то находятся рычага давления в лице налоговой полиции. Региональные администрации стали очень сильными. Один за другим губернаторы вырастают в удельных князей, где уже никакого инакомыслия быть не может. Это явление вызывает тоску у многих предпринимателей. И поэтому появилась грустная тенденция: предприниматели начали уходить в наемные менеджеры. Они психологически комфортней себя чувствуют в такой ситуации. По крайней мере нет унижения от того, что ты должен кому-то принадлежать: наемный и есть наемный Здесь правила игры другие. Поэтому кадры двинулись по России, в Москве набирают менеджеров из регионов, в регионах — из Москвы.

Чем это закончится, трудно прогнозировать. Потому что уж слишком много обстоятельств и явлений, которые на этот процесс влияют, в том числе — и от России не зависящих. Например, то, что здесь рано или поздно будут размещаться западные производства, на российских просторах начнут выращивать зерно для запада. И это перекосит все регионы начисто. Там, где сегодня, грубо говоря, кроме водки ничего, завтра будет изобилие. Меняется схема конкурентного преимущества. Раньше в России основными конкурентными преимуществами по сравнению с другими странами были ресурсы и образование. Сегодня образование выступает на первый план. Через двадцать лет квалификация рабочей силы будет главным конкурентным преимуществом любой страны или региона. Сейчас, с одной стороны, есть отток интеллектуальной рабочей силы на Запад, и в этом смысле Россия многое теряет. Но есть надежда, что многие и вернутся. С другой стороны, система образования хорошая и не до конца разрушенная. Остается научиться переводить знания в квалификацию. Это самое сложное. Но если Россия научится это делать, то она получит конкурентное преимущество, которое позволит ей стать богатой страной.

ДК: Насколько нам известно, Таллиннская школа менеджеров сейчас реорганизуется. Расскажите, пожалуйста, об этом.

В.Т.: Наша Таллиннская школа пережила несколько этапов развития. Она была создана в 1984 году и в 1985 году начала победное шествие по Советскому союзу. Кроме обучения мы проводили конкурсный отбор резервного движения. Тогда как раз началась перестройка, и партийные органы нуждались в новых кадрах, отобранных не только по принципу политической лояльности, но еще и по деловым качествам. Потом мы начали подготовку инструкторов делового администрирования. Открыли 13 филиалов в разных регионах России. Тогда людям требовались стартовые знания в области менеджмента. Эта эпоха закончилась в 1989 году, когда мы провели обучение 500 человек на Азовском побережье в бизнес-лагере. Там мы уже обучали не только менеджменту, но и капитализму. Потом у нас возникли осложнения с партийными органами. Из-за этих проблем я вынужден был уехать в Америку, открыть там фирму, перевезти семью. Два года так прошло. И за это время страна изменилась. Система Таллиннской школы менеджеров во многом разрушилась. Однако кое-что осталось. В частности, успешно работает уже восемь лет в Хабаровске Школа управления имени Владимира Тарасова. Обучать бизнесу невозможно, не держа руку на пульсе. Надо самому все время расти, следить за изменениями. Кроме того, Эстония отделилась, появилась своя валюта, свои законы и не стало экономической возможности работать с Россией. Пришлось остаться на эстонском рынке. Мы открыли колледж, гимназию. В основном занимались с детьми. Прошло какое-то время, и в 1996 году школа "Арсенал" в Москве пригласила меня. В свое время они начали с того, что проводили конкурсные отборы по моей методике. Потом мы познакомились. И они начали организовывать мои курсы в Москве и в регионах.»

Лариса Канцева. Журнал «ДЕЛОВОЙ КВАРТАЛ» № 2, 2000 г.

© 2000 - 2016 www.tarassov.ee

post